Прокуратура отменяет несправедливые приговоры

0
8

Из-под «палки»

Ольга Журавлёва из села Ивантеевка Саратовской области наверняка ещё долго будет вспоминать как чудо то, что произошло с ней в нынешнем октябре. Безработная мать-одиночка едва не получила судимость по уголовной статье за то, что мыла полы в местной пиццерии. Суд первой инстанции признал Журавлёву виновной в мошенничестве – мол, она не имела права на 4900 рублей пособия по безработице, поскольку подрабатывала уборщицей.

Однако прокуратура опротестовала приговор, и в итоге обвинения с женщины были сняты. Согласно статистике, количество оправдательных приговоров в России составляет менее 1%. Так что же, то, что произошло с Журавлёвой, и правда можно назвать чудом?

Случай с Ольгой Журавлёвой недаром привлёк в себе такое внимание. Дело безработной матери, воспитывающей двух дочерей, фактически стало ярким примером коллизии «система против человека». Формально Журавлёва действительно нарушила закон, поскольку имела источник дохода. Не важно, что за мытьё полов работники пиццерии порой расплачивались с женщиной продуктами – бюрократическая машина не принимает во внимание такие тонкости. Как и то, что одна из дочек Журавлёвой серьёзно больна, а государственного пособия не хватит даже, чтобы прокормиться. Хотя почему мы говорим о машине? Возбуждали уголовное дело и доводили его до суда вполне себе живые люди… Однако человеческий фактор сработал почему-то лишь на уровне региональной прокуратуры, направившей в суд совершенно логичное требование прекратить преследования Журавлёвой ввиду малозначительности дела. И вроде бы всё хорошо: справедливость восторжествовала, а бездушие и казёнщина наказаны – правоохранителей, заводивших дело на Журавлёву, теперь самих проверяют и вроде бы даже собираются выгнать из органов. Тревожит другое – что делать, чтобы подобные случаи не повторялись?

Законное право

В том, что их немало, даже не приходится сомневаться. Помните апрельский скандал, в центре которого оказалась швея из Казани Ирина Зингарова? Некий юркий молодой человек попросил её изготовить две ростовые фигуры Забиваки – официального талисмана чемпионата мира по футболу. Когда Зингарова заметила, что шить маскот мундиаля без разрешения нельзя, посетитель замахал руками – дескать, все бумаги в порядке, вот аванс. В итоге заказчик оказался переодетым сотрудником полиции, решившим с помощью провокации поймать с поличным «изготовительницу контрафакта». В отношении Зингаровой возбудили уголовное дело. Потребовалось вмешательство на уровне Генеральной прокуратуры РФ, чтобы несчастную швею по накатанной колее не отправили на скамью подсудимых, – дело сейчас тщательно проверяют местные прокуроры. Хотя, казалось бы, что подсказывают объективность и здравый смысл? Вроде очевидно – Зингарову оставить в покое, провокатора примерно наказать. Но и тут Генпрокуратуре вновь пришлось вступать в дело – в конце сентября выяснилось, что Следственный комитет почему-то решил не привлекать полицейского к ответственности. Пришлось отменять и это постановление.

Прокуратура отменяет несправедливые приговоры

Юрий ЧАЙКА, генеральный прокурор РФ:

– К сожалению, для многих наших следователей уголовно-процессуальное законодательство, нормы материального права – это космос. Если ещё 20–25 лет назад следователь и преступник – это борьба интеллектов и кто кого переиграет, то сейчас всё очень просто: СИЗО и особый порядок рассмотрения. Сегодня до 70% дел рассматривается в особом порядке. И наступает деградация следователя.

Как стало известно СМИ, следствие обратилось к суду с ходатайством о том, чтобы трех сестер Хачатурян, обвиняемых в убийстве их отца Михаила Хачатуряна по предварительному сговору, освободили из-под ареста.

Всего с января по июнь, как следует из данных статистики, представители прокуратуры принесли почти 20 тыс. апелляционных, кассационных и надзорных представлений на решения судов. Свыше 18 тыс. из них были удовлетворены, отменены и изменены 9440 приговоров. Естественно, что далеко не в каждом случае имело место преследование невиновного – случалось и наоборот. На прошлой неделе Тюменский областной суд на основании протеста прокуратуры отменил приговор бывшему спикеру региональной думы Дмитрию Еремееву. В конце июня чиновник выехал на своём «Ленд Крузере» на встречную полосу, столкнувшись с такси. От удара легковая машина загорелась, в огне погибли водитель и пассажир. Было возбуждено уголовное дело, однако районный суд избавил Еремеева от тюрьмы, назначив ему штраф в 160 тыс. рублей. Решение вызвало у общественности шок – выходит, холопов можно давить? Требование прокуратуры отменить приговор стало понятной реакцией на явную несправедливость.

Одновременно прокуроры отменили 8017 постановлений следователей и дознавателей о возбуждении уголовных дел. То есть минимум 8 тыс. человек остались на свободе. Впрочем, гораздо больше заслуженно «заехали» в места не столь отдалённые – за эти же шесть месяцев прокуроры отменили 13,5 тыс. постановлений о незаконном прекращении уголовного дела. Так, к примеру, произошло в Йошкар-Оле, где по требованию надзорного ведомства было возобновлено расследование об избиении правоохранителями задержанного гражданина.

Иллюзия успеха

На фоне этого вполне обоснованно выглядит беспокойство власти о положении дел в правоохранительной системе. В феврале назревшей проблемы коснулся Владимир Путин, призвавший изменить систему оценки работы следователей и дознавателей. Как отмечал президент, в погоне за показателями (привет «давно отменённой» палочной системе!) правоохранители доводят до суда дела, которые явно не имеют перспективы и должны быть прекращены. Причём подобных дел не сто и не тысяча – три четверти от общего количества! Стоит ли после этого удивляться уголовным делам «за мешок картошки».

Вслед за президентом высказалась и спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. По её словам, все сенаторы поддерживают идею возвращения к прежней системе, когда контроль над следствием полностью находился в юрисдикции прокуратуры. «Время для этого перезрело, – отметила Матвиенко. – Это позволит существенно повысить эффективность работы следственных органов и всех, кто завязан на уголовно-процессуальный процесс». Впрочем, разговоры о возвращении к старой схеме идут уже не первый год, но пока что конкретных решений не видно. Тем временем государству и гражданам от этого явно не становится лучше. В августе на коллегии Генпрокуратуры прозвучала цифра – с начала года прокурорские работники выявили 2,7 млн (!) нарушений законодательства, затрагивающих интересы потерпевших и других участников процесса в связи с их необоснованным преследованием. Так что саратовчанке Журавлёвой и правда повезло.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

В сфере внимания прокуратуры находится не только судопроизводство и деятельность правоохранителей, но и работа органов власти. Некоторые инициативы чиновников, которые приходится опротестовывать, похожи то ли на самодурство, то ли на глупость, то ли на всё сразу.

В середине октября прокуратура Пермского края опротестовала постановление региональной комиссии по делам несовершеннолетних. Документ «Об утверждении Порядка работы по раннему выявлению фактов детского и семейного неблагополучия» предписывал классным руководителям вести личное дело каждого школьника, а также составлять социальный паспорт семьи и паспорт жилищно-бытовых условий. Для этого учителя были обязаны ходить по домам учеников и составлять акты, достаточно ли зарабатывают родители и какие продукты лежат в холодильнике.

Прокуратура Белгорода сейчас занимается проверкой документа, изданного городской мэрией. В середине сентября городской голова подписал «Кодекс этики и служебного поведения муниципальных служащих администрации Белгорода». Среди прочего чиновникам запрещается оценивать деятельность мэра и вообще как-то критиковать власть. Больше того, служащие должны предоставлять отчёт с адресами интернет-ресурсов, где они делали публикации. Специальные люди проконтролируют – не писал ли кто в соцсетях крамолу?

А в Ярославле прокурорские работники обнаружили любителей чайных церемоний. Горадминистрация составила смету на ремонт «чайной комнаты», расположенной прямо в здании мэрии. Надо полагать, площадь комнаты оказалась немалой, раз для неё заказали аж шесть дубовых дверей. Причём заплатить за них мэрия собиралась 1,59 млн рублей, тогда как эксперт оценил двери в сумму чуть выше 600 тысяч. Впрочем, это уже скорее не глупость, а банальное воровство.